Знакомство Лэя и Цереры — Книга #мнеподругасказала
Знакомство Лэя и Цереры (III)
Layaliz Enstazia

01\ #мнеподругасказала [ II - III ]

01\#мнеподругасказала [ II - III ]

1.1 Рефлексия Лэя и Цереры. Часть 6.

Мы стали лучше понимать откуда взялись наши утренние состояния жертвы, когда начали поиски истоков диссоциаций. Зная что наша нарциссическая травма от противоположного пола, мы опросили своих родителей на предмет прошлого. У нас с Церерой оказалось в этом много общего, но травмы произошли в разное время взросления.
Когда мне было около двух лет у меня появились необычные симптомы и поскольку в то время разгоралась пандемия то меня поместили в отдельный бокс и полностью изолировали. Отец обычно работал, мать иногда появлялась возле окна как надежда, но ко мне никого не пускали кроме нового для меня интроекта, похожего по одежде на космонавта.
Я понял что тогда и была моя первая диссоциация, когда я не понимал что происходит, мне не могли это объяснить и я лишь наблюдал как меня изолируют и тем самым испытывал стыд, в первую очередь перед своей матерью которая как мне казалось отказалась от меня. В одном из регрессий я вспомнил это состояние, ненужности, покинутости и пренебрежения. Но я понял только после того как мне об этом рассказали.
Это стало понятным для меня нарративом только сейчас, и если бы мне раньше объяснили что дело было не во мне, и не в маме, и не в космонавтах, а в стечении обстоятельств и что со мной все в порядке, то я бы пережил это проще, но для этого я был должен находиться в дискурсивном мире, а я видел лишь свою ничтожность, которую перенёс в обычную жизнь.
Вместе с тем я начал доказывать женщинам что я чего-то стою, любая могла меня зацепить в моем мнимом ничтожестве, они будто приходили якорями из прошлой жизни, чтобы показать мне что дело совсем не во мне, и что мне стоит довериться себе, и тогда они исчезнут, в общем так оно и происходило, но очень медленно.
Такое ощущение что для исцеления детских травм нужно гораздо больше обычной жизни человека, мозг уже не такой пластичный, да и взрослых полным полно других дел. А на самом деле никакой травмы и не было, как было грустно узнать во второй половине жизни, что все мои проблемы лишь мое неведение.
У Цереры была схожая ситуация, ее отец очень любил, но когда ей было около трех лет был вынужден находиться в командировках, ему так было стыдно за себя, что он обещал то что не мог никак выполнить из развивающихся далее событий, пропускал важные для нее дни и в итоге она окончательно потеряла надежду на его возвращение.
Так мы потеряли своих отца и мать, а теперь заменили их друг-другу, через отношения, но в конечном итоге это был лишь перенос и контрперенос, мы были зависимы друг от друга настолько что боялись даже мысли о разлучении. Расставание это маленькая смерть и мы не готовы были снова умирать, хотя и понимали что реальность трансформировалась настолько, что все непременно сложится как потеря.

1.2 Аддиктивная зависимость нарцисса

Мстительный или злокачественный нарциссизм начал заполнять сознание пользователей интернет, нарциссы стали делиться на соматических и церебральных, перверзных и скрытых, пограничных и психопатических, а количество видов абьюзивных технологий приближается к трехзначному значению.
Есть две причины по которым каждому стоит унять своего деструктивного преследователя, и если мы считаем что в нашем информационном пространстве находится абьюзер, то обратя внимание внутрь себя мы можем разглядеть сначала что-то общее с другими отношениями, потом увидеть в наших партнерах агрессоров прошлого, а потом и самих себя, изменив когнитивную карту и сменив окружение на оптимальное.
Вторая причина это наличие у человека с нарциссической травмой определенных особенностей и конструкции мозга, которые были закреплены в дальних родственниках, как минимум век назад, усилены социальным давлением, родительскими проекциями и не оптимальным поведением с трагической динамикой жизни.
Нарцисс имеет травмы на нескольких уровнях, в аспекте зрения они закреплены как неустойчивые образы, фотографии, которые подарили их пренебрегающие близкие. Человек с детской травмой имеет не только искаженное представление о себе но и не способен запоминать другого как четкий образ, поэтому относительно легко может проходить нарциссический цикл с партнерами по коммуникации.
Учитывая обстоятельства наличия ложного эго, как правило деструктивного родителя или отсутствие своего образа как основной и устойчивой личности, и не имея опоры на самого себя, нарцисс вынужден искать оценку со стороны, как правило в виде бесконечного восхищения, которое временно заполняет его радостью и грандиозностью.
Отсутствие основного ресурса в виде восхищения и тем более терапия реальностью вызывает у нарциссической личности резкий дисбаланс уровня нейромедиаторов, с переходом личности в состояние ярости вторичного психопата и восполнения недостающих организму веществ через заранее закрепленное девиантное поведение.
Каждый нарцисс зависит от восхищения и каждый стремится стать лидером группы и создать свой нарциссический гарем чтобы всегда находиться под прожекторами внешнего света, симулякра любви, когда безропотно отдают свою энергию жертвы, точно таких же агрессоров детства.
Нарцисс - это начальник секты, решивший упростить свои задачи по добычи ресурса, подключаясь к другим как вампир, высасывая энергию которой ему никогда не бывает мало. Энергия - это лишь положительные оценки со стороны, солнечные блики на его уловителях снов.
Сектантский гарем нарцисса не всегда состоит из сексуальных партнеров, в зависимости от вида травмы, каждый нарцисс развивается в приемлемом для себе информационном поле, становясь воспитателем для детей и психологом для взрослых, начальником для подчиненным и интеллектуалом в сообществе, и к сожалению насильником или социопатом. Любой стремящийся к доминированию человек является нарциссом.
Любовь, восхищение, безусловное принятие - это первичный наркотик жизни, в котором нуждается ребенок в процессе взросления, особенно в досепарационном периоде, когда его слабая концептуализация реальности не позволяет оптимально пропускать через свое внимание, обычные жизненные утраты, в том числе потерю идеальной любви.
Каждый нарцисс ищет свою райскую любовь которой у него никогда не было и именно любовь или безопасная привязанность прельщает его в окружении, но учитывая негативный опыт взаимодействия с близкими он ничего не знает о настоящей любви и вынужден лавировать между принимающим и отвергающим окружением, чтобы попасть на дофаминергические качели с которых он неоднократно падал в детстве.
Основным инструментом исследования мира для ребенка является принимающий и одобряющий взгляд близкого, человек учится воспринимать реальность через невербальные сигналы, эмоции и физическое поведение близких, усваивая полученную информацию о реакциях на стимулы которые становятся для него единственно возможными.
Эмоциональное или физическое отсутствие матери, отрицательное и интенсивное стимулирование нарушает ход биохимических процессов мозга и искажает выработку тормозных и активирующих нейромедиаторов, изменяя их баланс и перенося это состояние во взрослую жизнь.
Наука не располагает объективными данными относительно важности безусловной любви матери и воспитания в ребенке здорового нарциссизма, который может с чувством грандиозности смотреть в будущее и в то же время принимать свои особенности, способности и ограничения.
Любовь как первичная зависимость не рассматривается в социуме как неизлечимая наркомания и ограничивается житейскими подходами и определениями выраженными в создании неустойчивой психики через управление ребенком и человеком, идеализацию и обесценивание с помощью горячего и холодного или кнута и пряника.
Гипомания и депрессия, нарциссизм и биполярное расстройство личности, фобии и шизофрения - это результат дисфункционального управления человеком, искажение его эмоций, втягивание в деструктивные концепции, его инструментализация и сексуализация, его унижение и тотальное подчинение.
Неудивительно что такой вид любви приводит к его повторению и люди с глубокими и в том числе трансгенерационными измениями в мозге, находящиеся в состояниях психоза являются самыми первыми жертвами насилия, и теперь они переносят свои особенности в объективную реальность и выражают как деструктивную форму любви.
Человек с глубокой нарциссической травмой зависит от любви, он ищет свою потерянную райскую любовь в других, искренне надеется что он что-то почувствовал и глубоко разочаровывается когда снова понимает что его эмпатия аналитична и взята из книг и кинолент.
Нарциссическое и пограничное расстройства это как две полярности внутри одной травмы. Нарцисс имеет ложное эго и свой деструктивный интроект принимает за самого себя, пограничник не имеет устойчивой идентичности и совсем не знает кто он.
Нарцисс имеет слабую эмпатию и возможность почувствовать другого, пограничник стимулируется жизнью дисфункционально и реагирует на реальность без ограничений, но оба имеют одну важную черту - эмоциональную дисрегуляцию и находятся в гневе или печали, качаясь из стороны в сторону.
Травма привязанности это зависимость от любви, от восхищения и оценки со стороны и в то же время это процесс запуска дофаминергического комплекса по выработке нейромедиаторов необходимых для ощущения себя грандиозным и нарциссы внутренне понимают, что для сохранения себя им придется выпивать других.
Нарциссы вынуждены искать несуществующий образ оптимальной фигуры отца или матери и бессознательно стремиться к психологическому умерщвлению, поскольку с одной стороны они хотят любить и быть любимыми, а с другой не могут отказаться от общения с агрессором, мы зависимы от всплеска эмоций которые были закреплены в детстве.
В отношениях с идеализирующими и обесценивающими родителями, принимающими и одновременно отвергающими, прибегающими к пренебрежению с давлением на разделение и не дающими пройти оптимальную сепарацию, возникает связь которую вынужден повторять нарцисс в своей дальнейшей жизни.
Травматический стимул активирует наши внутренние ресурсы и мы из ущербного состояния вновь становимся грандиозными, нас вынуждали доказывать свое совершенство в обмен на любовь и мы продолжаем это делать во взрослой жизни. Мы доказываем что мы любимы и требуем доказательства любви от других.
Каждая жертва бессознательно зависит от абьюзера, и в каждой жертве живет пассивный агрессор, а в каждом преследователе активный. Они дополняют друг друга, жертва получает скрытое удовольствие от агрессии и становится сильнее прижимаясь к собственной грандиозности, а захватчик отыгрывает личные отношения с деструктивными близкими, инвертировав роли.
Функциональные нарциссы выстраивают всю свою жизнь в рамках создания гарема доставляющего им нарциссический ресурс, а когда непременно лишаются его то становятся зависимыми от других форм деструктивного поведения: зависимость от алкоголя, психоактивных веществ, насилия, опасного поведения.
Вампирический подход к сущности травмы привязанности разыгрывается лишь в художественных произведениях и тем не менее данная аллегория имеет очень глубокий и естестественный смысл, поскольку нарцисс - это и есть вампир, его деструктивная ложная личность является скрытым психопатом.
Нарцисс действует как животное поскольку имеет искаженную эмпатию к себе и другим, он сохраняет собственное существование агрессивно-приемлемым и скрытым образом, используя интроект своего агрессора, направляя его на окружение с целью получения нарциссического ресурса.
Вторичные зависимости от опасного поведения и психоактивных веществ свойственны людям с пограничной организацией личности, поскольку они лавируют между своей истинной личностью и вторичным психопатом, направляют агрессию на себя, в отличии от нарцисса который намерен сломать себя через других.
Нарцисс агрессор и не собирается вредить себе, его ложное я будет создавать альтернативные личности в виде пластической хирургии и роскошной жизни, заражая других своей мнимой грандиозностью похожей на слабую криптомонету цена на которую по неизвестным причинам взлетела вверх и так же быстро рухнула, как самооценка нарцисса при потери нарциссического ресурса.
Пограничная личность ищет не только себя, но и свою единственную любовь, как правило людям с такой организацией личности слишком сложно переносить деструктивные сигналы от жизни и им в большей степени свойственны заменяющие любовь, виды аддиктивного поведения, включая самоповреждение для перехода из психической боли в физическую.

1.3 Рефлексия Лэя и Цереры. Часть 7.

В обычный день нужно чтобы во мне проснулось три части - тело, мышление и личность и только так я могу найти свою ресурсное состояние. На это уходит несколько часов, и я не всегда знаю что я ищу, но найдя свою эффективную личность ты уже не заблудишься навсегда, зная что есть выход, ты всегда возле него.
На уровне ощущение это как переключение с одной радиостанции на другую, приемник один и тот же то, но всегда на разных станциях, удерживаясь на единой, ты сначала становишься ей, а потом делаешь ею все. Просыпаясь рядом с другими: родителями, семьей, детьми, животными, цветами, рядом с тем что нам дорого, мы становимся этим автоматически, и тем самым теряем самих себя.
За время поиска своих частей личности я понял что мне проще всего найти мышление, сразу углубившись в чтение, или работу и таким образом полностью сместить внимание от тела и личности. В конечно счете эта психологическая защита доходит до своего завершения и я обнаруживаю что личность и тело уже находятся очень далеко от меня.
Найти тело оказалось гораздо сложнее, это не просто зарядка или даже длительная пробежка, здесь оказалось важным не только включить тело но и не износить его через длительные тренировки, поэтому асаны и резонирующие упражнения здесь работают намного лучше.
Оказалось интереснее всего искать личность, где - в зеркале. Мне сложнее всего именно это, собрать свой образ, фасад, который я показываю социуму и поэтому я начал снимать себя каждый день и размещать в социальных сетях, как практику по поиску свой личности.
В конечном итоге я объединил все три части личности, так и появилась #мнеподругасказала которую я снимаю как правило находясь на тренировке и сочиняю что-то несуразное, под видом умного, и размещаю это в сети. Так я объединяю мышление, тело и внешность и прихожу к состоянию равновесия.
Мы бессознательно создавали вокруг себя гарем переносов и контрпереносов. Церера занимается ранним развитием и собирала детей на полный день в небольшой группе, особенностью всех матерей ее учеников было в отсутствии мужа, эмоциональной или физической его части. Она общалась с ними как со своей матерью, а в детях видела себя, брошенную своим отцом.
Я работал исключительно в мужском коллективе, на кого-то проецировал своего отца, в других видел его, а интроектов матерей избегал. Не то чтобы они мне не нравились, ровно наоборот, любая попавшая в мое сознание женщина была жертвой, настоящей или вымышленной, она затягивала меня в свое спасение и поэтому я просто их избегал, чтобы не потерять себя.
Анализируя окружение мы стали понимать что общаемся с архетипами своих родителей. Не важно кто это был: друг или начальник, мастер или психолог, да что там, продавцы и соседи и то были интроектами родителей. Это лишь подтверждало иллюзорность реальности и мы понимали что изменение находится в отречении.
Мы чувствовали что амплитуда колебаний наших ощущений усиливается и понимали что приближаемся к какой-то ключевой точке распада, и рискнули разобрать по частям наше сознание, разделить его на различные объекты и отсоединить от себя.
Сложно говорить о готовности человека к важному решению, оно возникает из ниоткуда и в нашем случае было именно так. Все происходило слишком быстро и в то же время мы были готовы к трансформации и решили избавиться от всего что касалась нашего прошлого, а именно выйти из всех отношений.

1.4 Когнитивное программирование нарциссизма

Реальность включающая в себя человека, анимируется сознанием через реакции на информационные источники, посредством органов чувств и дальнейшей концептуализацией происходящего, пропуская их через эмоции и дискурсивные конструкты, превращая в поведение.
Рассуждение о составных частях реальности не дает нам основы для проживания жизни здесь и сейчас, уже в запрограммированном человеческом сознании. Мы выявляем оптимальные концепции, чтобы иметь возможность менять реальность внутри общего транса, но не менять себя как человека.
Самооценка является основой идентичности личности, когда мы воспринимаем свою идентичность устойчиво, закрепляя в сознании паттерны конструктивного поведения, то меняем динамику жизни, но этому феномену препятствуют множественные личности сознания, которые анимированы им и запечатлены как устойчивые образы, в частности изображения получаемые через анализаторы зрения - глаза.
Исследователи очень любят всевозможные триады и многие из них способны оказать необычайное влияние на становление и индивидуацию личности в рамках определенной концепции: Ребенок - Взрослый - Родитель; Жертва - Преследователь - Спаситель; Эго - Супер Эго - Ид; Эго - Тень - Самость; Я - Сознание - Ничто; Да - Нет - Возможно, Невротизм - Пограничье - Психоз, Стимул - Контингенция - Реакция.
В большей степени мы фиксируем реальность в изображениях и словах, через зрение, голос и слух, но воспоминаем сигналы на материальном уровне, анализаторами чувств, реакции на которые уплотняются в нейронных сетях головного мозга и выражаются на физическом уровне во внешности человека через его повторяемое поведение.
Феномены сознания создаются через изображения и другие визуальные образы, которые человек описывает словами и какими-то личными ощущениями полученными от взаимодействия с ними и имеющими связи организующие его реальность и мироощущение.
В начале жизни, родитель для ребёнка это расплывчатая и подвижная, трёхмерная картинка которая имеет определённый объем, стимулы и реакции, а в вследствии развития органов чувств ребёнок начинает понимать другие способы взаимодействия с родителям, в частности через язык и концептуализацию.
Деструктивное поведение родителя, который пренебрегает ребенком, создает у него первые впечатления о происходящем, но они ещё не имеют концептуализации потому что, ребёнок не понимает что такое язык и как через него выражаются ощущения от жизни.
В этот период развития ребенок все соотносит только с поведением, он создает поведенческую карту в который стимул соответствует реакции и когда он проверяет реальность, на то, как они сопоставляются между собой, то понимает лишь суть произошедшего но не понимает смысл.
В процессе развития и получения информации о языке, символах, буквах и словах - которые обозначают объекты реальности, ребенок начинает концептуализировать происходящее в рамках рекурсивных объяснений которые вкладывает в них социум, в частности поведение, запечатлеваемое за значимыми близкими.
После объяснения языка через язык, ребёнок начинает понимать что значит поведение родителя и почему оно приводит к определенным последствиям если у него есть дискурсивное объяснение на происходящее, или другими словами оптимальная его концептуализация.
В этот момент кроме картинок, в сознании ребёнка появляется новая информация, о том что объекты и феномены реальности являются не только изображениями но и имеют объяснение и глубокое значение, в рамках определенного социума, их поведения и дискурса.
Травматические события жизни переживаются более легко если мы знаем под какие концепции попадает наблюдаемый нами феномен сознание, и можем реагировать на происходящее оптимальным образом. Детская травма - пренебрежение ребенком, его эмоциями и ощущениями, настроениями и состояниями, создают устойчивые связи в повторении негативного поведения.
Когда человек просыпается с его обычным ощущением жизни, где так называемые иллюзии ума, или изображения и картинки наших близких и их языковые концептуализации и поведение подрывают нашу самооценку, или меняют её, то это становится нашим состоянием, которое мы переносим во взрослую жизнь, даже после того как жертвы или агрессора уже нет.
Деструктивные отношения между родителями и детьми не только переносятся последними во взрослую жизнь, они вынуждены повторять шаблоны поведения используя своих близких, становясь жертвой или агрессором по аналогии общения с родителями. Кроме этого во взрослом состоянии ребёнок ведёт себя также и чувствует таким же образом, даже если уже произошли изменения в жизни, он до сих пор опираясь на старые связи.
Нейронные сети прошлого, сначала были обычным изображением которые стали травматическими через анализаторы чувств и получили сообщение из слов, использующих неэффективную и даже травмирующую концептуализацию происходящего, сделали это сначала своими эмоциями, потом ощущениям, далее настроением и теперь это их состояние.
Чтобы изменить состояние нужно изменить поведение, чтобы изменить поведение нужно изменить концептуализацию, чтобы изменить концептуализацию нужно изменить дискурс, чтобы изменить дискурс, нужно изменить ощущения от эмоций, чтобы изменить ощущения от эмоций нужно понять аффекты, чтобы понять аффекты нужно оптимально реагировать на стимулы, чтобы оптимально реагировать на стимулы, нужна оптимальная концептуализация происходящего.
Человек является архивом изображений других людей, которые были как-то и кем-то описаны словами и концептуализированы в известном для них дискурсе и возможностях социального устройства и доступа к информации.
Каждый из нас является такой картинкой в которой много других изображений и мы имея внутри себя такие изображения, которые в разной степени способны влиять на нас, можем ими начать управлять и заменить одни изображения на другие.
Любые изображения которые находятся в нашем сознании как информационные интроекты и влияют на нас, имеют какую-то авторитетность и способность всплывать в нашем сознании, в качестве флешбэков, если за ними закреплены какие-то ощущения на уровне наблюдаемого поведения.
Чтобы избавиться от деструктивных интроектов в виде изображений внутри себя, необходимо заменить их на новые и концептуализировать, сделать их оптимально понятными и ясными, чтобы они больше не повреждали наше сознание и не искажали наблюдаемую реальность.
Мы берём ответственность за самих себя и за свои интроекты - изображения, которые находятся в нас и которых мы считаем собой, и нам решать кто ими управляет. Отказавшись от негативных интроектов - изображений или заменив их на положительные, но сначала перепрожить их через сброс эмоций, мы можем начать создавать новые когнитивные карты с оптимальными коммуникантами, которые помогут закрепить в нас самоощущение, более близко к нашему настоящему.
Внимание и отсутствие внимания - это оценка происходящего, там где нет оценки там нет внимания, безоценочное мышление - суть пробуждения. Нас создает а точнее нашу самооценку и нашу интроективную картинку, наши изображения, наши слова и описание нас самих. Нашу концептуализацию создают другие изображения, человек - это папка с изображениями на рабочем столе вашего компьютера, это альбом с фотографиями, в который вы поверили.
Нашу самооценку создают другие и в наших силах изменить то что думают другие о нас, опереться на самих себя, как на главный проект, но в первую очередь впустить в себя информационные интроекты, помогающие нам быть ресурсными в любых обстоятельствах.
Человек всегда является чем-то информационным интеллектом. Человек с подавленным я - это искусственный интеллект своих родителей. Мы помещаем информационные интроекты в свое сознание, точно также как деструктивные и оптимальные, одним принципом осуществления - через внимание.
Мы решаем куда обращать внимание и какую оценку давать оптимальным проектом и в тоже время у нас нет выбора какие интроекты находятся рядом с нами, потому что мы уже сфотографированы другими, а они нами, единственное что мы можем сделать - это направить внимание на свое дыхание и на ощущение своего тела.
Дыхание это первая практика поиска Истинного «Я», заключающаяся в том чтобы через отделить информационные интроекты, являющиеся нами, и чтобы осознать их, нужно пережить травматические события прошлого и переписать их изображения.
Изображения которые в нас помещаются не хорошие и не плохие, они просто есть, эти изображения теперь стали нами и как-то в нас самоопределяются, дают нам оценку и мы в неё верим, потому что у нас не было выбора какие интроекты помещать в сознание, но теперь у нас есть такой выбор, потому что мы в теле взрослого человека.
Кроме дыхания основной практикой является изменение нейронных сетей головного мозга через оптимальное поведение и использование когнитивно-поведенческой терапии, психолингвистики, трансактного анализа, концепции нарциссизма и нейробиологии.
Мы создаем свой образ через получение изображений из реальности, эти изображения не являются нами пока мы не поместили их в себя через признание их авторитетности или через обход сознания.
Любая оценка со стороны, как и наша личная, не является реальностью, а лишь сконструирована через запечатления того, что мы думаем о реальности, о себе но лучше сказать - что думают о нас другие, это мы и есть.
Опора на себя и свою самооценку начинается с помещения информационных интроектов в свое сознание и собственная возможность концептуализировать реальность, выстраивая её для себя, удобным образом.
Мы берём из реальности проекты которые нам нравятся, это могут быть понимающие и принимающие, доверяющие и одобряющие: родственник, мастер, ребёнок, друг, начальник, коллега, романтический партнёр, герой художественного произведения или вымышленной герой своего же романа.
Группа таких изображений - информационных интроектов, которые живут в оптимальной и подходящий вам реальности, становится вами, и вы решая какие-то вопросы, опираетесь на их мнение, создавая свой реальный образ.
Имея опору на других, как информационные интроекты и объединяя их в группы, чтобы получать ресурсное состояние, мы создаем свое оптимальное будущее, за счёт других, отдавая и принимая и находясь в равновесном состоянии сознания.
Кроме того что мы создаем себя из других, это не означает что мы не можем поддерживать себя самостоятельно, и даже наоборот, самооценка которую мы получили от значимых зеркал и которые становятся нами, те изображения которые не напоминают нам жертв или агрессора из прошлого, мы полностью принимаем и помещаем в себя, становимся ими, используем их слова, их поведение - как наши собственные.
Мы начинаем говорить о себе хорошими приятными и добрыми словами и просим других чтобы они говорили нам то что мы хотим слышать и сами говорим им приятное для них, чтобы поддержать их ресурсное состояние.
Когда нам трудно справляться с реальностью и рядом нет поддерживающих нас близких, мы поддерживаем сами себя, с помощью когнитивного программирования сознания с применением когнитивного дневника и когнитивный памятки, когнитивно конструируя оптимальную реальность.
Чтобы создать когнитивную памятку заведите когнитивный дневник и начните в нём писать о своих ощущениях от жизни, добавляйте к этому то чтобы вы хотели вместо того что чувствуете сейчас и как бы вы хотели чтобы дальше развивалась ваша жизнь.
Когда вы напишите достаточно много то вы узнаете о себе гораздо больше и сможете создать для себя практику из настоящих слов которые вам подходят и которые вы сможете повторять постоянно как индивидуальную когнитивно-поведенческую практику.
Когнитивная памятка содержит информацию о настоящих, вас о том что вы знаете о жизни, за что любите жизнь, за что любите себя, за что любите других, кому благодарны и на кого опираетесь в своих решениях.
Внесите в когнитивную памятку аффирмации которые вам помогают быть самими собой: я в порядке и я себя люблю, с каждым днём во всех отношениях я становлюсь все лучше и лучше, деньги приходят ко мне легко и я умею зарабатывать деньги, мне не о чем волноваться и у меня все есть.
Добавьте свою когнитивно памятку свои достижения, то что вы уже добились, то что вы уже умеете, то как вы можете себя вдохновлять, то чем вы можете заняться когда вам тяжело принимать реальность, то что вы хотите от жизни в будущем.
Повторяйте данную когнитивную памятку каждое утро и каждый раз перед сном, чтобы поднять свою самооценку и вспомнить здесь и сейчас, кто вы, что вы делаете, куда вы стремитесь, на что вы надеетесь и где ваши главные истинные желания.
Через какое-то время когнитивная памятка станет вами, а вы укрепите свои взаимоотношения с другими оптимальными изображением - интроектами, которые будут давать вам ресурс для новых достижений, а вы сможете решить все поставленные вами, перед собой, задачи
Продолжайте вести когнитивный дневник о ваших эмоциях и интроектах, следите за дыханием чтобы до конца растворить свое ложное эго, и через какое-то время, вы напишите новую когнитивную памятку, которая сможет создать вашу следующую реальность
В когнитивном программирование связь устанавливается с сознанием а не с реальностью и именно осознанное внимание конструирует типы реальности, но не означает что конструирует саму реальность.
Реальность имеет несколько слоев. Например объективная реальность, чтобы реконструировать объективную реальность необходимо переструктурировать ноосферу то есть глобальное сознание, и человек должен осознавать, что переструктурирование объективной реальности - это бредовое расстройство личности.
Даже когда мы конструируем через сознание несколько видов различных субъективных реальностей, то возможно ни одна из них не станет основной, но у нас всегда будет альтернатива, чтобы сделать шаг назад и вернуться в ту или иную реальность, которая была сконструирована ранее.
В том случае когда реальность которую мы были вынуждены применять как наилучшую, перестала удовлетворять наши потребности, мы обращаем свой взор на альтернативы которые были сконструированы раньше, или создаём новые виды реальностей.
Субъективная реальность - это возможность создать несколько видов альтернативных реальностей, но желания, которые проявляется через человека, являются искаженными, потому что происходят из ложного эго.
Заказать обратный звонок